Большая территория может успешно развиваться только с помощью больших проектов, заявляет Председатель Законодательного Собрания Тверской области Андрей Епишин

Жесткие ограничительные меры

– Андрей Николаевич,  в ходе рабочих встреч в городах и районах области вы обращаете особое внимание на ситуацию с детскими садами, родильными отделениями, школами  и развитием спорта. Чем вызван ваш интерес именно к этим довольно локальным темам?

– Не считаю эти темы локальными. Это главные проблемы и страны в целом, и нашей области в частности. Сразу же поясню, почему. Депопуляция населения, как вы знаете, один из самых опасных вызовов, брошенных России. Поэтому вся политика власти – и федеральной, и региональной – направлена на то, чтобы переломить опасную тенденцию, ярко обозначившуюся еще в  конце прошлого века. Сегодня власть  должна заниматься в основном социальными вопросами: здоровьем, образованием, социальной защитой. Если сильно огрублять ситуацию, то наша задача состоит в том, чтобы увеличить продолжительность жизни в России и увеличить количество новорожденных россиян.

На самом деле, самый объективный в социальной ситуации критерий – показатель демографический. Если у нас показатели демографические хорошие, наметилась положительная динамика, значит, точно жизнь улучшается. В современном мире, в эпоху индустриализированного общества это есть самый объективный показатель.

– Как увеличить продолжительность жизни?

– Ожидаемая продолжительность жизни населения России крайне низка для экономически развитой страны. По данным Росстата, в России на 2008 год она составляла 67,9 лет (61,8 у мужчин и 74,2 у женщин). В 2009 году продолжительность жизни увеличилась до 69 лет. Прежде всего за счет первых плодов от наших приоритетных национальных проектов: здравоохранение, образование, жилье. То есть особого внимания к тем самым больницам, образованию и спорту,  с чего начался наш сегодняшний разговор. Чтобы понять, как увеличить продолжительность жизни, необходимо четко определить, а отчего преждевременно умирают наши люди. Двадцать лет назад  в причинах смертности лидировали онкологические заболевания. Сегодня – сердечно-сосудистые. При этом цифра смертности от сердечно-сосудистых заболеваний за два десятилетия у нас выросла почти в четыре раза. Откуда такой скачок? Ответ, боюсь, очень прост: россияне стали больше пить. Пить чрезмерно. Что называется, на грани жизни и смерти. Алкоголизм стал нашим национальным бедствием. По данным Минздравсоцразвития, сегодня  в России на каждого человека, включая младенцев, приходится около 18 литров чистого алкоголя, потребляемого в год. Это более чем в два раза превышает уровень, который Всемирная организация здравоохранения определила как уровень, опасный для жизни и здоровья человека. Алкоголь и суррогаты алкоголя – одна из главных причин высокой смертности. И наши сегодняшние демографические проблемы в значительной степени связаны с употреблением алкоголя. Алкоголизм, как известно,  ведет и к неизлечимым болезням, прежде всего сердечно-сосудистой патологии, самоубийствам, совершению тяжких преступлений, просто к бытовым травмам, которых примерно процентов 80 происходит  в состоянии алкогольного опьянения. Вспомните, сколько людей ежегодно гибнет по вине пьяных водителей. Десятки тысяч человек по всей стране. Где еще, в какой стране мира подобное происходит? Вывод напрашивается сам собой. Если мы заботимся о своей стране, думаем о народосбережении, то необходима  эффективная борьба с алкоголизмом. При этом одними разъяснительными мерами, пропагандирующими здоровый образ жизни, ситуацию уже, увы, не исправишь. Нужны жесткие ограничительные меры. Понятно, что в бедной стране пьянство не искоренить. Но при этом 90-е годы прошлого века продемонстрировали, что автоматического снижения потребления алкоголя за счет повышения благосостояния населения не происходит. В 90-е годы Россия жила хуже, чем сегодня, а пила значительно меньше. Увеличение потребления алкоголя или изменение его структуры происходит из-за действий государства. Каждый раз наше стремление уменьшить регулирование, снять с себя ответственность за производство и потребление алкоголя, увеличить прибыль от этих  процессов приводило лишь  к увеличению потребления алкоголя и  крепких напитков. Не скрою, я сторонник резких ограничительных мер. Первое, что мы должны сделать, – это остановить рост потребления алкоголя среди молодых людей. Эксперты говорят, что потребление пива и слабоалкогольных напитков растет прежде всего у подростков. А подростковый возраст наиболее опасный с точки зрения привыкания к алкоголю. Одновременно необходимо навести порядок в работе розничных сетей и торговых точек. Спиртное не должно продаваться в этих заведениях круглосуточно, а лишь в дневное время суток в строго отведенные часы. И оно вообще не должно продаваться вблизи школ, вузов, спортивных и досуговых центров. В 90-е годы, как известно, был сломан государственный механизм контроля и произошел неконтролируемый рост потребления алкогольной продукции до сегодняшних критических показателей. Государственный механизм контроля следует законодательно воссоздать. Не лишним, думаю, будет переход и на государственную монополию производства и продажи алкогольных напитков. Сегодня принято в ироническом ключе относиться к антиалкогольной кампании в СССР в 1985–1990-х годах. Но вот данные статистики: эта кампания привела к серьезному сокращению смертности. Особенно среди мужчин. А за пять лет она сохранила жизни одному миллиону человек.
При этом одними административными запретами проблему не решить. Это абсолютно очевидно. Следует заниматься профилактикой. Профилактикой и пропагандой здорового образа жизни. Массовый спорт, школа, досуговые центры, доступность детских садов, организация ясельных групп, строительство физкультурно-оздоровительных комплексов – все это те направления, которые  и для партии «Единая Россия», и для меня как депутата и Председателя Законодательного Собрания области являются ключевыми. Повторяю, депопуляция населения – одна из главных наших бед. Драматический вызов, брошенный нам в XXI веке. Надо всеми силами государства сберегать собственный народ.

Мыслить стратегически

– Год назад в своем программном интервью вы говорили о технопарках. Этот закон, по известным обстоятельствам, в нашей области несколько запаздывает. В частности, вы  обещали, что поскольку разработать его не получилось у коллег из Администрации области, то вы намерены лично вмешаться в  ситуацию – разработать его в том числе силами депутатов, предпринимателей и общественности. У вас получилось?

– Считаю, что получилось. Законодательное Собрание уже приняло законопроект  в первом чтении. Второе чтение, правда, пока пришлось немного отложить. Но по планам нашей рабочей группы, через два месяца, максимум – во втором квартале этого года закон будет принят. Могу даже немного и погордиться. Сегодня, по сравнению со многими другими регионами России, наш закон революционен. Во всяком случае, я  (а при подготовке законопроекта знакомился с ситуацией во многих регионах) таких основательных законов в других субъектах Федерации не видел. К разработке законопроекта мы пригласили руководителей самых успешных тверских промышленных проектов. В ходе работы над законопроектом у нас появились целые главы и статьи, определения и термины, о введении которых мы ранее и не помышляли. Причина в том, что до сих пор их никто не использовал в законодательстве, в том числе и федеральном. Несмотря на то, что мы принимаем этот закон для потенциальных инвесторов индустриальных парков – тянем их хорошим законом в нашу область, как магнитом,– так вот, несмотря на это, региональным законодательством  уже стимулируется  развитие и действующих предприятий. То есть нашим законодательством  предусмотрена поддержка как предприятий, которые построены или строятся  в индустриальном парке, так и тех, которые уже имеются в области и активно модернизируются. Отмечу, что в законопроекте мы разделили две вещи: развитие индустриального парка как объекта инфраструктурного и непосредственно работу предприятий в этом парке. Мы вышли на актуальные преференции как для инвестора индустриального парка, так и на статусность площадки самого парка. Такое разделение нами сделано впервые. В законопроекте удалось убрать все ныне существующие препоны для нормального развития индустриальных парков.  Вспомните хотя бы то, какие проблемы возникали у нас при обустройстве обычных промзон, когда к ним  вели дороги разной принадлежности – региональные и муниципальные. Дороги в такой ситуации  невозможно было  даже отремонтировать. Все эти противоречия ныне в законопроекте устранены.

– Намерены и дальше шлифовать законопроект?

– Лично я полагаю, что его следует оперативно принимать. Что толку, если самый совершенный закон будет существовать только на бумаге? Закон должен начать работать на развитие области. Шлифовать его  можно будет и в ручном режиме, когда он уже начнет приносить свои первые плоды. Вы знаете, в законотворчестве зачастую происходит, как в самолетостроении. Мало придумать на бумаге самый совершенный самолет, надо еще научить его летать.

– А как наладить ситуацию так, чтобы в наши индустриальные парки пришли резиденты, инвесторы и принесли с собой самые передовые мировые технологии?

– Этот опыт у нас уже отчасти отработан. Мы четко понимаем, на какой территории и какие могут развиваться проекты. У нас в области уже появились площадки, которые могут претендовать на статус индустриальных парков. Вот пока разговариваю с вами, пришла еще идея: как уже развивающаяся площадка может претендовать на статус индустриального парка. Как она об этом может  заявить.

– Допустим, Боровлёво под Тверью может претендовать на статус индустриального парка?

– Я думаю, да. Там уже много сделано. Но пока нет закона, это просто промышленная зона. Таких зон в области немало. Но, повторюсь, у нас очень большая территория области, и она может развиваться только с помощью очень больших проектов. А в индустриальных парках  мы получаем такую среду и опыт, которые впоследствии сможем переносить в другие места. Вы поймите, что любая иностранная компания, когда она принимает решение, что будет инвестировать, размещать какое-то производство, эта компания  принимает решение, абсолютно не связанное ни с каким регионом. Она просто принимает решение,  что в России будет строить завод. Затем возникает следующий вопрос: а где в России этой большой, технологически продвинутой компании строить завод? К сожалению, зачастую в России эти потенциальные инвесторы сталкиваются с тем, что строить у нас непросто: несовершенство законодательства, нерадивость  чиновников, длинный путь всевозможных согласований.  Наличие законов об индустриальных парках, подобных нашему, – это сильный магнит. Спонтанных решений сейчас мало. Серьезные потенциальные инвесторы рассматривают площадки, регионы, законодательство. А у нас уже почти готов очень хороший закон. Плюс географически (находимся между двумя столицами) мы весьма привлекательны. Скажу больше. Как только стало известно, что законодательно Тверская область всерьез занялась проектом индустриальных парков, наши потенциальные инвесторы уже стали готовить свои предложения. Поэтому нисколько не сомневаюсь, что как только через несколько месяцев законопроект станет законом, а далее Администрация области примет сопутствующие нормативно-правовые акты, то уже на следующий день появится несколько заявок на получение статуса индустриального парка. Одни примутся развивать сам парк, другие – строить там свои предприятия. При этом, наверное, не надо пояснять, что технопарки не самоцель. Важно развитие территорий, новое качество жизни, бытовых условий. Рост благосостояние людей и их удовлетворенность жизнью. Ну а о том, что в технопарки должны идти только компании с инновационными, прорывными технологиями – об этом мы довольно подробно с вами беседовали еще год тому назад. К сказанному тогда мне сегодня добавить в общем-то нечего. Разве только то, что  законодательно мы отработали определенные гарантии  инновационности производств, размещаемых в индустриальных парках. Хлам и рухлядь со всего мира нам не нужны. У нас своей хватает. Под это и закон писать не надо.

– Если говорить о вашей депутатской зоне ответственности, о вашем избирательном округе, то какие индустриальные парки могут появиться в Кимрах и Калязине?

– Авиационно-космической отрасли. Машиностроение, связанное с этой отраслью. Это исторически так. В Кимрах, вполне возможно, еще и легкая промышленность. В Кимрах должен непременно сложиться  машиностроительный кластер. Тем более там есть крупные предприятия этой отрасли, которые уже работают. Надо непременно учитывать и действующие предприятия. Я считаю, что индустриальные парки  должны дать возможность развития и уже существующим предприятиям, но непременно с современным уровнем технологии. Вообще власти надо научиться мыслить стратегически. Хотя бы на 15–20 лет вперед. Вот сейчас в Твери широко обсуждают вопрос о том, где строить полигон для утилизации твердых бытовых отходов. Выбрали два места. Пока никак не могут решить, где строить. Часто чиновники не хотят мыслить стратегически. Хотя  во всем цивилизованном мире, где за деревьями научились видеть лес, давно известно, что полигоны территориально тяготеют к цементным заводам, которые, в свою очередь, – к месторождениям. Где-то около 80 процентов энергетической мощности цементных заводов производится за счет переработки мусора. Причем речь идет о полной переработке. Никакие мусоросжигательные заводы не могут достичь такой глубокой и экологичной переработки, как цементные. Суть в том, что клинкер (промежуточный продукт при обжиге известняка с глиной) связывает диоксины и фураны (крайне опасные загрязняющие вещества), делая продукты их разложения инертными. Другим способом твердые бытовые отходы полностью утилизовать невозможно. Это хорошо было известно в СССР. В конце 1980-х ленинградские ученые разрабатывали программу сопутствующего размещения цементных заводов и полигонов для Прибалтики, где на проблемы экологии обращали особо пристальное внимание. А чем мы хуже? Почему не можем одним выстрелом убить двух зайцев? И природе помочь, и уникальное модернизационное  предприятие, производящее цемент, получить. Кстати, это весьма показательный случай из разряда многих. Власть просто обязана мыслить стратегически и предлагать оптимальные решения проблемы. И на день сегодняшний, и на послезавтра…

Чиновники и депутаты

– В прошлый раз мы также говорили с вами об укреплении в области исполнительской дисциплины. Вам, как Председателю Законодательного Собрания,  удалось в этом направлении помочь Губернатору? Говорю о контроле законодателей за  исполнительной властью. Мало принять хороший закон – надо еще контролировать его исполнение. Что сделано в этом направлении?

– 25 марта этого года Администрация области впервые в своей истории отчитывалась перед областным парламентом. В прошлом году мы одними из первых среди всех регионов страны и фактически сразу же после того, как на общероссийском уровне был введен отчет правительства перед парламентом, прописали у себя эту норму в Уставе области. После того, как депутаты закончат изучать представленный администрацией отчет, все возникшие у них к исполнительной власти вопросы будут рассмотрены, в том числе и на пленарных заседаниях Законодательного Собрания. Естественно, ежегодным отчетом администрации перед законодателями мы ограничиваться не собираемся. Постоянно ведется целенаправленная работа в наших комитетах с соответствующими профильными департаментами администрации области. Отчитываются руководители этих департаментов. В частности, и по региональным долгосрочным целевым программам. В рамках «Часа администрации» на пленарных заседаниях Заксобрания по актуальным для области проблемам держат ответ заместители Губернатора, курирующие определенные направления работы областной исполнительной власти. Поменяли мы соответствующим образом и закон о контрольно-счетной палате, например. Создали более прозрачный механизм коллегии счетной палаты. И самое главное:  мы ввели понятие стратегического аудита. Контрольно-счетная палата готова непосредственно проводить оценку деятельности администрации по тем 43 критериям, которые на федеральном уровне заявлены. Но сегодня мы только в самом начале этого пути. Соответствующая практика депутатами нарабатывается. Вскоре будем делать определенные выводы: насколько хорошо сработала такая форма отчетов.

– Будете выражать недоверие проштрафившимся чиновникам?

– Редкий случай, конечно, когда по собственной инициативе депутаты недоверие чиновникам заявляют. В этом вопросе не хочу выдавать желаемое за действительное. Оценка деятельности чиновника – это все же прерогатива Губернатора. Именно он принимает кадровые решения. Официально иногда это звучит так, что тот или иной чиновник пошел на повышение или поменял место работы, а на самом деле человека просто уволили. В этом, наверное, проявляется известная гуманность Губернатора, что он об этом не заявляет. Такого рода решения принимаются непросто. Но мнение депутатского корпуса учитывается всегда. Тем более в ситуации, когда депутаты готовы заявить о своем недоверии.

– Сегодня в региональном парламенте ключевую роль играет фракция партии «Единая Россия». Коммунисты собственную фракцию почему-то не организовали. Почему? Как вы вообще относитесь к оппозиции?

– Нормально отношусь. С пониманием. Всякая системная оппозиция, а иногда и внесистемная идет стране  на пользу. Кстати, именно для оппозиции мы увеличили количество депутатов, работающих на постоянной основе в Законодательном Собрании.

– Прикормили оппозицию, что ль?

– Не ищите дурного там, где его нет. Мы дали оппозиции спокойно работать в областном парламенте. Мы одними из первых в региональных парламентах показали пример того, что партии власти не следует опасаться оппозиции. Напомню, что количество депутатов-единороссов у нас в Заксобрании составляет две трети от его численности. А на постоянной основе единороссов у нас работает только половина. Так что никто оппозицию в Заксобрании никогда не зажимал. Я уверен в следующем: для эффективной работы лучше тогда, когда депутаты входят в различные фракции. В Законодательном Собрании у них получается более системная и слаженная работа. У депутата, находящегося вне фракции, меньше возможностей влиять на ситуацию. А если за тобой целая фракция, ее аппарат и авторитет, то ты сила. Фракция – это действительно очень мощный механизм. Вот недавно только с помощью фракции «ЕР» в Заксобрании нам удалось ускорить вступление в жизнь поправки в статью закона «О ветеранах труда Тверской области». Поправка предусматривала снижение трудового стажа и, по нашим подсчетам, пополняла количество ветеранов, имеющих право на региональные льготы, на более чем пять тысяч человек. Фракция решила важную для людей поправку принять быстро – сразу в двух чтениях. И закон вступил в силу сразу же после его принятия. То есть уже в апреле этого года новые наши ветераны труда могут оформлять документы на соответствующие выплаты и льготы. Хорошо, что нас поддержала в этом начинании и оппозиция. Но что показательно? Настояла на оперативности все же «Единая Россия». Если бы не активная позиция нашей фракции, то это важное для ветеранов решение не удалось бы принять так быстро.

– Так что, на ваш взгляд, следует избирать следующий состав Заксобрания на все сто процентов по пропорциональной (партийной) системе?

– Нет. Мое мнение таково: в регионах, в отличие от Госдумы РФ, законодательные органы следует избирать по смешанной системе. Логика здесь следующая. Мажоритарщики ближе к своим избирателям, чем партсписочники. А партии, получая определенную пропорцию в Законодательном Собрании, могут заняться активным парламентским партстроительством. Могут через свои парламентские фракции проводить согласованную со своим партийным руководством политику в законодательных органах власти по всей стране. Численность разных партийцев  в парламенте – это обратная связь. Барометр настроений на той или иной российской территории и, возможно, план их действий на завтра.

– Если уж мы ведем речь о грядущих выборах в Законодательное Собрание, то, говорят, что Андрей Епишин уже не хочет быть депутатом, а намерен быть сенатором.

– Что, правда, говорят? (Улыбается.) Какие смешные люди! Нет, я не хочу быть сенатором. Никогда, кстати, не хотел. Мне нравится мой избирательный округ. Нравится быть депутатом, работать в округе. Нравится возглавлять работу Законодательного Собрания. Ничего в этом отношении менять не хочу. Более того. Обязательно пойду на выборы. И непременно по мажоритарному округу. Что бы там ни говорили, а победить на прямых выборах – это все-таки достойно…

Владимир БУЯЧКИН