Член фракции «Единая Россия», заместитель председателя постоянного комитета Законодательного Собрания Тверской области по социальной политике Геннадий Мохначёв отвечает на острые вопросы «Тверских ведомостей».

– Геннадий Павлович, вы, как опытнейший управленец, проработавший главным врачом областной клинической больницы около десяти лет, знаете, что тверская медицина серьезно занедужила. В начале нашего разговора попытайтесь ответить на два вечных российских вопроса: кто виноват и что делать?

– Понимаю, что вы, журналисты, любите конкретику. Но на два вечных вопроса, по-моему, однозначно ответить нельзя. То, что наша медицина поддерживается постоянными финансовыми вливаниями, – тоже неоспоримый факт. За 2006–2008 годы в рамках реализации приоритетного национального проекта «Здоровье» диагностического оборудования и санитарного автотранспорта поставлено на 230,534 миллиона рублей только по городу Твери. К примеру, закуплено 12 рентгеновских аппаратов. Я давно работаю в здравоохранении. В лучшие годы в область поступало один-два аппарата.

Бюджет здравоохранения ежегодно растет. Даже в этом году, не самом благоприятном для денежных вливаний, он увеличился на 600 с лишним миллионов рублей.

В этом году мы вступили в программу по малоинвазивной сосудистой хирургии. Для этого готовится помещение в тверской городской больнице № 6, в областной клинической, в больницах трех районов области. Все это, конечно, позитивно сказывается на охране здоровья. Вот-вот вступит в строй перинатальный центр.

Но все равно денег катастрофически не хватает. Причин несколько. Дорожают медицинские услуги. Растут из года в год цены на лекарства, препараты. Даже не из года в год, а несколько раз в году. К сожалению, подушевой норматив в нашем регионе меньше федерального. Для того чтобы сравняться с федеральным, нам надо около двух миллиардов рублей. Сумма почти неподъемная.

Другая проблема – нужны квалифицированные управленцы (главные специалисты, главные врачи и их заместители). Согласен с тем, что сегодня очень многое зависит от их энергии, деловых качеств, грамотных решений. К сожалению, сегодня у нас не ведется специальная подготовка этих кадров. Надеюсь, что вы хоть отчасти удовлетворены ответом на первый вопрос?

– Пусть рассудят читатели. Вопрос второй. Наши врачи, медперсонал в поисках лучшей доли уезжают поближе к столице. Медработников в области хронически не хватает. Как остановить поток «беженцев»?

– Скажу больше. Уезжают лучшие кадры. Ответ прост: в Москве и Подмосковье платят больше в разы. Условия работы тоже значительно лучше, в плане оснащения современным медицинским оборудованием. А это – профессиональный рост, что также очень важно для закрепления специалистов.

– Понимать надо так: у нас в губернии и платят мало, и перспективы никакой?

– Перспектива есть только в медучреждениях, оснащенных современной техникой. Я имею в виду профессиональную перспективу. Это учреждения областного уровня и отдельные ЦРБ. Увы, таковых мало.

Для того чтобы удержать кадры, надо подтягивать зарплату до соседского уровня. Незамедлительно решать социальные проблемы. Мы не дождемся молодых врачей в районных и сельских больницах, если им не будет предоставлено достойное жилье, дети не будут обеспечены детскими садиками. Если там не будет необходимых молодежи социальных объектов, включая дома культуры, где можно с душевной пользой провести досуг.

Пока, к сожалению, эти проблемы решены далеко не везде.

– Раньше после вуза существовало обязательное распределение. Почему бы в нынешний период всеобщего дефицита кадров не возвратиться к старой практике – трем годам обязательной отработки дипломов?

– Голосую «за» обеими руками, но эту проблему должны решать на федеральном уровне.

– Вернемся к пациентам больниц. Они хватаются за головы. За все надо платить. За свой счет покупают даже бахилы, шапочки, пластырь. А вы сказали, что расходы на медицину ежегодно увеличиваются. Куда, кроме как на покупку диагностического оборудования, денежки уходят?

– На вопрос «куда уходят денежки» пусть отвечают компетентные органы. На то они и поставлены. А то, что в больницах люди вынуждены покупать практически всё, – проблема административная.

Объясняю на конкретном примере. Одно из самых затратных отделений – травматологическое. Один койко-день – около одной тысячи рублей. Примерно 26 процентов из этой тысячи тратится на медикаменты. А что такое травма? Требуется косточки собрать металлическими пластинами, предварительно купив их. Но уложиться-то надо в эти 26 процентов, или 260 рублей. А пластины, между прочим, стоят от 4 до 80 тысяч рублей. В зависимости от сложности перелома. К примеру, купили пластину за 10 тысяч рублей, а за пребывание в стационаре в течение 10 дней на медикаменты приходится 2600 рублей. А где взять остальные? Раньше пластины покупали за счет средств бюджета отдельно от медикаментов.

Получается, что не укладывается наше здравоохранение в отведенные ему денежные рамки. Вот и предлагают самим больным покупать лекарства и другие расходные материалы.

Что до платных услуг, то мое мнение однозначное: в муниципальных и государственных учреждениях их не должно быть в принципе. Платные услуги должны оказываться в отдельных, частных медицинских учреждениях.

Как правило, платные услуги у нас оказываются на государственном оборудовании. Компьютерный томограф купило государство, а за диагностику платит пациент. Надо запретить, но как? Платные услуги надо оказывать в нерабочее время. Но кто откроет операционную в выходной, в праздник или ночью? Никто. Значит, платную операцию делают в рабочее время. Больного при деньгах оперируют вне очереди, а пациент, не имеющий средств, ждет своего часа. Может и не дождаться. Иногда можно и кассу миновать – для врачей в этом есть некий соблазн.

Считаю, что на региональном уровне надо запретить оказывать платно ту услугу, которая записана в территориальной программе государственных гарантий по оказанию бесплатной медицинской помощи. Тогда руководство лечебно-профилактических учреждений подумает, как обеспечить загруженность приемов и диагностических исследований. Возможно, увеличением дней приема, организацией их в несколько смен и так далее.

– Вопрос из глубинки: способен ли врач общей практики заменить участковую больницу, которые повсеместно ликвидируются?
– Думаю, что не преследовалась цель закрыть или заменить на офисы врачей общей практики все участковые больницы. Часть их имеет право на существование, они работают в нашей области и сегодня.

Другое дело, что некоторые участковые больницы по своей материальной базе и составу лечащихся там пациентов не соответствуют сегодня своему статусу. В таких больничках «лечатся» бабушки по году-два-три и более. Они уже превратились в социальные. Такие больницы надо закрывать или перепрофилировать, а открывать офисы. Да и возможностей у врача общей практики значительно больше. Там можно провести лабораторную, ультразвуковую диагностику, прокапаться, получить физио- и другое лечение. В офисе есть специальный автомобиль, на котором можно доехать и посмотреть больного на дому, привезти его в случае необходимости на лечение и отвезти домой. Да и врач общей практики более разносторонне подготовлен. Так что вряд ли лечение в офисе хуже, чем в участковой больничке. Ну а там, где необходимо, – есть ЦРБ. Поэтому в каждом конкретном случае надо и решение принимать соответствующее.

– На взгляд обывателей, широко разрекламированный нацпроект «Здоровье» в области стал произноситься чуть ли не шепотом. Как идет его продвижение в области?

– Считаю, нормально. В Тверскую область в нынешнем году планируется поступление 750 миллионов на нужды здравоохранения по приоритетному национальному проекту «Здоровье».

– Много это или мало?

– Вроде и немного от приблизительно семи миллиардов, отпущенных на тверское здравоохранение, но, тем не менее, прилично. Впервые дали деньги на программу формирования здорового образа жизни. Центры здоровья должны быть в каждом муниципальном образовании. Пять из них уже открыты.

– Скоро, но не знаю точно когда, в Твери открывается перинатальный центр со штатом не то 600, не то 700 человек. Где взять такое количество высококвалифицированных медиков, если и в городских-то больницах недокомплект врачей составляет до 30 процентов?

– Где их взять? Конечно, в своей области. Приехать к нам издалека вряд ли кто-то надумает. Хотя все может быть. Врачей переманивать не будут – будет отбор. Ведь перинатальный центр – центр высоких технологий, где должны работать очень грамотные специалисты.
Недавно делегация Законодательного Собрания Тверской области побывала в Белгороде. Там в областной клинической больнице создали центр трансплантологии по пересадке сердца, печени, почек. Туда приехали работать коллеги из Белоруссии. Их обеспечили хорошей зарплатой, достойным жильем, словом, создали все условия для работы в радость. Какие-то отдельные подобные решения могут быть и у нас.

– Как законодатель и врач по профессии, скажите нашим читателям хотя бы несколько слов надежды…

– Согласен с тем, что наша медицина сильно недужит. Но это уже не запущенная стадия болезни. Поправиться можно. Известнейший доктор Леонид Рошаль однажды сказал, что медицина в России болеет. А что больному нужно? Покой, поменьше тревоги, получше питание – он и поправится.

Валерий БУРИЛОВ

"Тверские ведомости", 5-11 февраля 2010 года