Наш собеседник – депутат Законодательного Собрания Тверской области (фракция «Единая Россия»), генеральный директор ООО «Тверьнефтепродукт» Александр Клиновский

– Что для вас значит политика? Почему вы пришли в нее и почему именно в «Единую Россию»?

– Пришло осознание, что мне необходимо какое-то обновление, и это ощущение выкристаллизовалось в желание найти себя в политике. В партию «Единая Россия» я вступил в 2000 году, и билет у меня еще старого образца. Тогда «Единая Россия» еще не была партией власти, но ее программа была мне очень близка: она нацелена действительно на созидание. И сейчас я понимаю, что в то время сделал правильный шаг.

Я принял решение идти в законодательную власть хотя бы для того, чтобы понимать механизм принятия законов, которые нам, коммерсантам, приходится выполнять. Считаю, что политика – это творческая деятельность. В ней слишком много неизвестных величин, и мне они нравятся именно своей неизвестностью, нравится приводить их к известному знаменателю.

– Вы авантюрист по натуре?

– Отчасти – да. Но авантюрист в хорошем смысле слова. Политика – это такое же дело, как бизнес, но с другими неизвестными. И в бизнесе, а значит, и в политике без здорового авантюризма сложно.

– Когда вы начали работать в Законодательном Собрании, вас что-нибудь поразило, показалось необычным?

– Поразил объем необходимой предварительной работы во фракции, в комитетах. Я стал работать в комитете по государственному устройству и местному самоуправлению, и пошел в этот комитет не в последнюю очередь потому, что это мне ново, это мне интересно. Смущало: на заседаниях Собрания задают порой наивные вопросы, которые можно решить предварительно в комитетах.

– Какие проблемы, требующие законодательного решения, стоят сейчас перед Тверской областью?

– Мною, как членом политической партии «Единая Россия», было предложено взять под свой контроль подведение итогов проведения капитального ремонта многоквартирных домов Тверской области за 2008–2009 годы, проанализировать результаты и на их основе принять меры по успешному составлению и выполнению следующей программы капремонта.

Еще одной инициативой с моей стороны стало предложение фракции «Единая Россия» в Законодательном Собрании по разработке целевой Программы модернизации разводящих тепловых сетей и сетей горячего водоснабжения. Высокая степень их износа ведет к большим потерям тепловой энергии и, как следствие, росту тарифов, многочисленным авариям и перебоям с поставкой тепла и горячей воды в жилые дома, проблемам с подключением теплоэнергии к жилым домам и социальным учреждениям. Такая программа в настоящее время востребована и положительно будет воспринята населением.

– Поддерживаете ли вы связь с избирателями?

– Непременно! Я избран по третьему избирательному округу Московского района города Твери. Округ очень сложный. И на встречах с избирателями я говорил: «Если сделаю хоть десять процентов от намечаемого, я смогу честно смотреть вам в глаза». Считаю, что сейчас эти десять процентов мною уже сделаны. Основное, конечно, – это капитальный ремонт жилья. В моем округе в программу по капитальному ремонту вошло 92 дома на общую сумму более 400 миллионов рублей. И всплыло огромное количество проблем. Основные – сроки исполнения программ, сроки освоения средств. В подрядных конкурсах участвует много фирм-однодневок, которые выигрывают подряд – и исчезают. Я уже выступал по этому поводу на заседании фракции «Единой России»: необходимо определить более жесткие критерии отбора подрядных организаций; к конкурсу допускать только те, которые стоят на учете в налоговой инспекции три года и более. Причем на учете они должны стоять именно в Твери, чтобы налоги оставались у нас.

Необходимо развязать руки собственнику, в том числе и по ремонту. В Жилищном кодексе четко прописано: решение принимает собственник. И контроль должен осуществлять он же. А у нас зачастую все по-прежнему решает чиновник. Еще одна проблема – управляющие компании. Они при проведении ремонта не всегда объективно оценивают состояние ремонтируемого дома: провели ремонт фасада, а про дырявую крышу забыли, и через полгода фасад можно ремонтировать заново.

Как член комиссии по формированию направлений финансирования расходов областного бюджета, связанных с осуществлением городом Тверью функций административного центра Тверской области, добиваюсь выделения из областного бюджета денег на реконструкцию Смоленского захоронения. Это непросто: в этой комиссии я один-единственный человек от Твери именно как депутат Законодательного Собрания.

Еще проблема – забюрократизированность нашего аппарата: и центрального, и на местах. Читаешь в прессе, что по условиям развития бизнеса Тверь на втором месте после Казани. Но в соседней Смоленской области можно в течение дня получить лицензию даже на торговлю винно-водочными изделиями, а у нас для получения любой лицензии нужно пройти семь кругов ада. Даже мне, депутату Законодательного Собрания, это дается с большим трудом. Сейчас надо мной довлеет 44 инспектирующих организации. Да в месяце дней не хватит, чтобы уделить каждой хотя бы один день!

– Стоимость бензина в нашей стране сопоставима с американской, доходы же населения в разы меньше. Какова, на ваш взгляд, причина такой диспропорции? И почему на Западе стоимость бензина привязана к стоимости нефти, а по эту сторону границы такой зависимости не наблюдается?

– Вопрос цен на нефтепродукты связан с макроэкономикой. Сопоставим количество автомобилей и население в США и у нас: в Америке население триста миллионов, у нас вдвое меньше; у них в среднем три автомобиля на семью и, значит, уровень потребления нефтепродуктов несравнимо выше, как и уровень переработки нефти. В России доля налогов в розничной цене автомобильного бензина в ноябре 2009 года составляла 44,1 процента, да и по дизельному топливу 43 процента стоимости – это налоги. Сейчас розничная цена 92-го бензина – 22 рубля 39 копеек. Если убрать все скрытые в этой цене налоги, то цена окажется 12 рублей 51 копейка. В Америке налоговая составляющая в цене на бензин – 6,5 процента максимум. Именно поэтому некорректно, с моей точки зрения, сопоставление цен.

Да, говорят: цена на бензин у нас в стране не падает так, как падают мировые цены на нефть, но и это объяснимо. В Америке оптовая цена отличается от розничной на 5,5–6 процентов, у нас разница – 40 процентов. И опять это связано с большой долей налогов в стоимости. Недопустимо сравнение стоимости одного и того же товара в разных экономических моделях.

– В Тверской области, как и по всей России, многие пострадали от кризиса. Как он отразился на руководимом вами «Тверьнефтепродукте»?

– «Тверьнефтепродукт» – предприятие с вековой историей: у нас до сих пор в работе резервуары, которые построили еще братья Нобель, и построили очень качественно. Коллектив «Тверьнефтепродукта», расположенного по всей области, – около тысячи работников. Сейчас «Тверьнефтепродукт» – это 76 заправочных станций, 11 нефтебаз, автотранспортный парк в составе 120 единиц и первая в Твери автоматическая мойка.

В период кризиса я в очередной раз убедился, что путь развития бизнеса, выбранный «Тверьнефтепродуктом», оказался правильным: мы нацелены на расширение спектра услуг, товаров, предоставляемых на наших АЗС, на нефтебазах. Основная проблема, с которой мы столкнулись, – это, конечно, нехватка финансов у контрагентов; это кризис доверия. Если раньше мы могли давать топливо без предоплаты, с какой-то рассрочкой, то сейчас от этого пришлось отказаться.

Причем я считаю, что он был только в головах, этот кризис. Его не было как такового экономически. Это кризис недоверия, когда банки начали повышать процентные ставки. Пошли невозвраты, первоначально небольшие, но они комом потянули за собой все, и мы перестали друг другу доверять. И теперь я даже своим бизнес-партнерам вынужден говорить: «Ребята, я вас прекрасно знаю, но… заплатите деньги вперед».

Было понятно, что из-за кризиса нужно привлекать клиента новыми видами услуг и сервиса, и мы приняли программу по открытию на наших АЗС магазинов сопутствующих товаров, открыли 12 залов самообслуживания. За 2009 год провели реконструкцию пяти объектов и в декабре сдали последний объект: АЗС в Ржеве. Вообще большое внимание уделяем глубинке, где живут такие же люди, они нуждаются в том же спектре качественных услуг, что и областная столица. И в прошлом году проведена реконструкция в Бежецке, Красном Холме, Ржеве, Вышнем Волочке. Получилось так, что в Твери возможностей хватило только на один объект. В 2009 году была принята программа по сельхозпроизводителям: с марта мы зафиксировали цены для них и держали до октября. И любой обратившийся к нам селянин получал топливо и с рассрочкой, и по ценам, ниже рыночных на 20 процентов.

Большое внимание уделяем качеству топлива: бензин Киришского нефтеперерабатывающего завода, тоже входящего в структуру «Сургутнефтегаза», – один из лучших в России. Работаем по стандарту бензина «Евро-4», «Евро-5», летнее дизельное топливо пока на уровне «Евро-3», но зимнее дизтопливо – уже «Евро-4».

– Что для вас означает понятие «социальная ответственность бизнеса»?

– Мне неинтересно строить потемкинские деревни, и я не хочу работать в режиме пожарной команды, как пришлось работать с Осташковом. Именно в режиме пожарной команды, чтобы поставить туда качественное топливо. Не знаю, когда мы за него получим деньги, но городу замерзнуть мы не дали. Считаю, что это и есть социальная ответственность бизнеса, и прививать ее, расширять ее рамки необходимо именно сейчас. К сожалению, наше предприятие не может оказывать помощь всем районам, всем храмам. В свое время я договорился с архимандритом Адрианом, что выберем пару церквей и будем им помогать. И помогаем.

– Что вы считаете самым крупным успехом в своей жизни?

– Однозначно мне ответить трудно, но скажу, что успех для меня ассоциируется с приездом в Тверь. Мне он дал новое видение, новый круг общения, возможность стать и крупным бизнесменом, и политиком. Конечно, успех – это и избрание в депутаты Законодательного Собрания. Кстати, мне этот успех дался нелегко: провел более 250 встреч, похудел на десяток килограммов… И это тоже успех, стал стройнее.

Владимир ЖАРОВ

Тверские ведомости №3 22-28 января 2010 г